November 2nd, 2016

chertkov

Без автографов. Владимир Михайлов

В 80-е годы как у заматеревших, так и у свежесозданных старо-фэндомных КЛФ были, пожалуй, два самых любимых занятия:

1) придумывать, голосовать и присуждать внутриклубные и межклубные призы за лучшую фантастику года (самым известным из которых стал приз "Великое Кольцо", первоначально придуманный в Волгоградском КЛФ "Ветер времени" под командованием Бориса Завгороднего, но затем естественным путём эмигрировавший в Омск, где процессом номинирования и голосования стал рулить суровый Марат Исангазин);

2) путём межклубных голосований составлять списки самых любимых советских фантастов. Естественно, что первое место в этих списках всегда и неизменно занимали братья Стругацкие, но вот все последующие места в первой пятёрке, а затем и в первой десятке были подвержены достаточно бурной турбуленции, и на них постоянно перетасовывались Иван Ефремов, Кир Булычев, Владислав Крапивин, Север Гансовский, Зиновий Юрьев, Александр и Сергей Абрамовы, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов, Александр Мирер, Владимир Савченко, Ариадна Громова, Сергей Снегов, Ольга Ларионова, Геннадий Прашкевич, Сергей Павлов, Вячеслав Назаров и еще некоторые другие фантасты-шестидесятники и семидесятники (за исключением, разумеется, "слишком юных еще" авторов малеевской "четвертой волны", у которых от силы было лишь по нескольку рассказов в сборниках и периодике, но ни одной книги еще ни у кого, даже у Бориса Штерна).

Но, конечно, в пятёрко-десятке постоянно присутствовал и претендовал на самые высокие места Владимир Дмитриевич Михайлов. И это при том, что он почти не издавался в центральных московских издательствах (всего один сборничек в "Библиотеке советской фантастики" в 1971 году и одна повесть и несколько рассказов в "Искателе"). Михайлов по тем временам был типичным регионально-республиканским автором - всего несколько книг, изданных в Риге в 60-е и 70-е годы тиражами порядка 30 тысяч экземпляров каждая, что по советским временам было ну просто тьфу. И тем не менее - фэны выделяли его из общего ряда провинциальных фантастов, за ним охотились, его собирали. Я и сам каким-то чудом (через "черный" книжный рынок и отделы книгообмена в букинистах) умудрился отловить почти все его тогдашние латвийские издания - от "Особой необходимости" 1963 года до "Тогда придите, и рассудим" 1983-го.



Ситуация с изданием книг изменилась для него только в перестройку и позже, но время было упущено и суперзвездой у массовой аудитории Михайлов уже не стал, благо и конкуренция предельно обострилась, а стиль у него был всё-таки тяжеловат. Кстати, у меня в Питере было много книг Михайлова, изданных после 90 года, причем многие из них с автографами, благо встречались мы довольно часто, начиная с конвента 1987 года в Новомихайловском под Краснодаром (где мы познакомились и где я и сделал вот это его фото) и семинара молодых фантастов 1989 года в Дубултах, ну а затем мы постоянно пересекались на "Странниках", где он был почётным членом жюри, а я, как ответсек премии, должен был его опекать. Увы, все эти поздние книги мне сохранить не удалось. Однако старые советские издания все уцелели и ждали на полке, пока я не вернусь в Севастополь. Правда, они без автографов. И теперь я иногда беру их в руки и бережно перелистываю - "Люди и корабли", "Исток", "Дверь с той стороны", "Сторож брату моему"...